
Маяк на краю Тихого океана — место, куда не едут просто так. Сюда бегут. Или возвращаются — что, в общем-то, одно и то же. Марфа вернулась с сыном Тимошей. Молодая мать, внутри которой что-то сломалось — тихо, без грохота, как ломается лёд весной: сначала трещина, потом всё остальное. Этот дом — он и укрытие, и рана одновременно. Запах старого дерева, крик чаек, тяжёлый гул прибоя по ночам — всё это одновременно успокаивает и тревожит. Детство здесь было. И кое-что ещё — то, что она не привыкла называть вслух. Говорят, в этих водах иногда появляется кит. Местные относятся к этому серьёзно: не как к туристической достопримечательности, а как к знаку. Кит появился снова. Как раз когда приехала Марфа. Потом приехал Илья — сводный брат. Следом — Олег, муж. И вот что интересно: когда в одном замкнутом пространстве собираются люди, у каждого из которых есть своя версия прошлого — тишина долго не держится. Слова начинают значить больше, чем кажется. Взгляды — тем более. Марфа приехала за покоем. Нашла — совсем другое. Прошлое, как известно, не остаётся там, куда его прячешь. |