
Калифорнии больше нет. Не в смысле — изменилась, перестроилась, потеряла прежний облик. В смысле — её больше нет. Ядерный удар не оставляет места для метафор: есть до и есть после. И те, кто оказался в "после", теперь живут по правилам, которые никто не успел придумать заранее. Заброшенный склад. Запах гари, металла и чего-то ещё — того, что бывает когда слишком много людей заперты в одном месте слишком долго. Внутри — группа. Бывшие солдаты, бывшие преступники, и несколько человек, которые ещё несколько дней назад считали себя обычными людьми. Теперь деление на "бывших" и "обычных" не имеет никакого значения. Значение имеет только одно: кто выживет. Снаружи — мародёры и радиация. Внутри — недоверие и страх, которые точат людей не хуже внешних угроз. Когда ресурсов мало, а выхода не видно, маски слетают быстро. Кто-то тянется к власти — не из силы, а из ужаса. Кто-то уходит в себя. Кто-то начинает думать о вещах, о которых раньше думать не мог. Говорят, что в экстремальных ситуациях человек показывает своё настоящее лицо. Может, это так. Только вот какое оно — настоящее — тут уже никто не уверен. В мире, где стёрлась граница между добром и злом, каждое решение становится вопросом выживания. И цена за каждый неверный ответ — жизнь. |