
Детство — это качели, смех, первые друзья. Для Рене детства не было. Были тесты, нормативы, команды и боль — методичная, выверенная, "во благо". Программа "Стажировка" не оставляла места для слабостей. Она и не оставила. Только вместе со слабостями куда-то делось и всё остальное — воспоминания, имена, ощущение себя человеком. Рене стала лучшей. Именно это её и сломало. Потому что лучший инструмент однажды начинает понимать, что он — не инструмент. Это происходит тихо, почти незаметно. Сначала просто вопрос, потом другой. Потом — решение, от которого уже не отыграть назад. Она нашла других — таких же обломков системы, умелых, злых, с ранами, которые не видно снаружи. И вместе они сделали то, за что раньше сами бы наказали других. ЦРУ не прощает. Особенно своих. Теперь охота ведётся по всем правилам — с ресурсами, с профессионалами, с методами, о которых не пишут в отчётах. Рене знает, как это делается. Она сама так делала. Вопрос только один: достаточно ли их доверие друг к другу, чтобы пережить то, что впереди? Или среди них уже давно есть тот, кто не до конца порвал с прошлым? Когда система охотится на своих детей — пощады не жди. |