
Москва умеет врать красиво. Витрины, дорогие машины, переговоры в стеклянных офисах — всё блестит, как жемчуг в витрине, но попробуй разломи — и окажется, что внутри пусто. Роман Мухин это, в общем-то, чувствует, хотя вслух никогда не скажет. Брак трещит по швам. Тихо, интеллигентно — без битья посуды, но всё равно трещит. Руководство предлагает взять ребёнка из детского дома: полезно для репутации компании, полезно для имиджа. Елена соглашается быстрее, чем можно было ожидать. Наверное, потому что тоже надеется: чужое горе залатает собственные дыры. В Ханты-Мансийске их ждёт Марта. Одиннадцать лет, колкий взгляд, слова как иголки — и упрямое молчание человека, которого уже слишком много раз обманывали. Она не хочет в Москву. Она вообще никуда не хочет, кроме как остаться с бабушкой — Сталиной Григорьевной, которая пахнет домом и пирогами и которая одна на всём свете своя. Но бабушка сама отпускает. Потому что любит. Москва встречает Марту холодом паркета и тишиной чужих комнат. Девочка грезит об Индии — стране, которую она придумала себе из сказок про собственное происхождение. И вот тогда Мухины решаются: поедем. Может, в дороге найдём то, что потеряли дома. Индия не щадит никого. Она — зеркало, и отражение в нём не всегда приятно. Что найдёт каждый из них на берегу этой чужой мечты — вопрос, на который придётся ответить самим. |