
Мехико, начало семидесятых — город дышит табачным дымом, автомобильным чадом и застарелым мужским шовинизмом, который тут воспринимают как погоду: неприятно, но что поделать. И вдруг четверых женщин, каждую со своим норовом и своей болью, зачисляют в первый в истории страны женский полицейский отряд. Радоваться, впрочем, рано — очень скоро выясняется, что вся эта затея не более чем красивая обёртка, дымовая завеса для прессы, пока настоящие следователи-мужчины буксуют в поисках жестокого маньяка, чей счёт жертв неумолимо растёт. Габина рвётся ловить убийцу с упорством, переходящим в наваждение; Анхелес — тихий гений с лупой и картотекой отпечатков, влюблённая в детали не меньше, чем иной влюблён в человека; юная Валентина против всех и вся, потому что иначе просто не умеет. Вчетвером они наспех сколачивают собственное, никем не санкционированное расследование — по сути, партизанят внутри системы, которая сама же их туда и загнала. Улицы города пропитаны запахом жареной кукурузы и бензина, вечерами звучит радио, а в комиссариате не смолкает скрип печатных машинок и мужское фырканье вслед проходящим мимо женщинам в форме. Каждый шаг даётся с боем: не только нужно распутать клубок улик, но и доказать самим себе, что место здесь — их по праву, а не по чьей-то прихоти. Есть в этой истории что-то от притчи: как ни крути, а сила в единстве, шила в мешке не утаишь, и рано или поздно правда всплывает — как утопленник по весне. Сериал держит саспенс ровно там, где нужно, не заигрываясь в мелодраму, но и не жалея зрителя: здесь предают, здесь спасают, здесь ошибаются и здесь платят за ошибки. А маньяк — вот он, где-то рядом, дышит в затылок, прячась в толпе обычных прохожих, пока женщины в форме синего цвета медленно, шаг за шагом, сжимают кольцо. |